«ЗАБИРАЙТЕ ЕЕ НАЗАД НА ПЕРЕВОСПИТАНИЕ!» — СКАЗАЛ ДЕД, ВЫГРУЖАЯ С ПРИЦЕПА ВНУЧКУ, А ПОТОМ ПРОСТО ВЗЯЛ И МОЛЧА УЕХАЛ

Что бы лучше понимать сложившуюся ситуацию, я хотел бы начать с небольшой предыстории. Я жил в небольшом поселке городского типа. У нас было только одно нормальное место работы -завод, на котором работала большая часть наших жителей. Но так сложилось, что завод решили прикрыть и распродать, как у нас это часто бывает. Новых инвесторов не нашлось и по итогу все остались без работы.

Молодежь потянулась в город, кто куда. Квалифицированные рабочие мастера устраивались уборщиками, мойщиками, дворниками. А что поделать — семью то надо кормить. Ну а девки само собой толпами шли на панель. То были нелегкие лихие девяностые годы, теперь уже прошлого века.

Сонечке еще повезло, она работала официанткой в придорожном кафе. Здесь же у нас в посёлке, не надо было никуда уезжать. Многие ей завидовали. Но сама она немного другого ожидала от своей жизни. Отличница, красавица, собиралась поступать в институт. Да какой теперь институт, всё везде платно, среди тупых «платников» и не пробьешься. Вот и устроилась в кафе, пока еще завод работал.

Соня жила с дедушкой. Отца у неё никогда не было, а мать пропала без вести, сгинула в лесу. Как у нас говорят — «тайга всё спишет». Отправилась за грибами и не вернулась. Соне тогда три года было, вот и осталась она одна с дедушкой. Толком она не помнила, что с матерью стало, то ли медведь задрал, то ли болото, а у дедушки не спрашивала, он у Сони был строгий. Охотник. Сколько она себя помнила дед был немногословным, рот открывал только по делу: «Да», «Нет», «Пошли кушать», «Ложись спать». И постоянно куда бы ни пошел, везде дед таскал с собой ружье. «Пригодится!» — отвечал тем, кто его спрашивал, зачем ему в мирное время двустволка на плече. Вот такой вот брутальный был у Сони дедушка.

А народу в кафе всегда было много, рабочие на обед забегали и в выходные стремились сюда же, и после работы. Когда завод закрыли — кафе держалось на плаву за счет проезжающих по трассе. И вот надо же было такому случиться, что кому-то из чиновников пришло в голову построить объездную дорогу в 15 километрах от нашего посёлка. Объездную построили, а о людях как обычно не подумали. Прошло время и придорожное кафе кануло в лету. Как жить? Что делать? Собралась Соня в город — работу искать.

  • Сонька, не балуйся, устаканится! — говорил ей дед.
  • Дедушка, ну что я хуже других? Посмотри вон, девчонки работают, приезжают разодетые, нарядные, а у меня пальто уж моль давно до дыр доела! — говорила Соня.
  • Знаю я, чем там твои девки зарабатывают! Передком своим! А кое-кто и задком! Нарядов ей захотелось! А ты возьми иголку с ниткой, да зашей дыры на пальто, а заодно еще где! — строго сказал Соне дед.

В общем Соня сбежала. Заранее приготовила сумку с вещами кое-какими на первое время, спрятала в траве у забора, ночью вылезла в окно и до самого рассвета топала по дороге пешком. Всё оглядывалась, боялась, что дед сзади ковыляет, чтобы догнать. Старик когда обнаружил пропажу — сильно запил. Любил он внучку свою и как все деды желал ей только добра. Вот только мысли да чувства свои, правильно выражать не умел. Всё его воспитание было построено на строгих запретах: «нет», «нельзя», «я все сказал». Соня жаловалась подругам, что он муштрует её как в армии. Не воспитывает, а дрессирует, как сторожевую собаку.

Прошло довольно много времени после Сонькиного побега и стали до деда доходить странные слухи. Поговаривал народ, что Соня пошла на панель работать. Мужики, которые в городе работали, приезжали только на выходные, подмигивали старику на улице. Кое-кто, кто посмелее был, даже приговаривали, дескать, хороша у тебя дед внученька, такие штуки вытворяет.

Я сначала не понял, а потом когда разобрался в чем дело и что они все имели ввиду, чуть со стыда сквозь землю не провалился. Разве для того он внучку воспитывал, растил в строгости, чтобы терпеть такие насмешки. Надо было что-то делать. Надо было разыскать Соньку и вернуть домой.

Да какой тут домой! Раз ступив на скользкую дорожку не захочет Сонька дома сидеть — опять сбежит. Надо было придумать что-то кардинальное и дед придумал. После сел на мотоцикл, у него был урал с коляской и отправился на поиски внучки.

Искать долго не надо было, в городке все знали, что наши поселковские почти все живут в общежитиях. Еще первым переселенцам там дали комнаты, они потом устроили туда своих друзей и так один за другим, кто у кого, почти все, за редкими исключениям, там и жили. И даже если не найдет там Соньку, решил дед — то узнает у кого-нибудь где искать. Язык до киева доведет!

Подкатил дед к общаге на своём урале, ружьё как всегда при себе, брезентовый плащ, сапоги по коленки, вот и его обычная форма одежды. Вахтерша и спорить не стала с таким, только к столу прижалась, надеясь, что её за стойкой не увидят. Она решила, что это рейдерский захват.

Деду повезло, а может судьба, долго по комнатам не надо было шастать. На первом же этаже он обнаружил свою спящую в кровати. Наверное после ночной работы отдыхает. Сорвал с неё одеяло, схватил как собачонку за шкирку и потащил в коридор.

  • Да дай ты хоть одеться! — кричала Соня.
  • А зачем? На работе то наоборот поди раздеваешься! — кричал дед.

Соня стала вырываться, дед ткнул в неё холодную двустволку и достал веревку. Соня брыкалась, вырывалась, но дед связал ее, закинул на плечо и понёс на улицу. Чтоб не орала — заклеил Соньке рот скотчем. Натуральное похищение. Усадил в коляску мотоцикла и погнал в деревню.

Едет Соня, ни жива, ни мертва. В поселке то давно поговаривали, что ни в каком лесу ее мать не сгинула, а дед вывез ее в лес да пристрелил как собаку. Не мог он вынести позора, что она без мужа ребёнка принесла. Терпел, терпел, да и учинил самосуд. Так вот Соня и осиротела.

До сегодняшнего дня она не верила во все эти слухи, но теперь ехала полуголая, связанная в коляске мотоцикла, поглядывала на его двустволку и признаться, ей было очень страшно.

Вот они к поселку приближаются. Господи, молилась Соня, только бы домой, только бы домой, но нет! Дед прибавил только скорости и они пронеслись мимо. У Сони аж спина покрылась липким потом от страха.

Ехали они долго, у нее уже и руки, и ноги затекли, но видно дед решил серьезно замести следы, чтобы ни слуху, ни духу о ней не осталось. Ищи, не ищи, а ведь и вправду кто мог знать, куда дед поехал. Да мало ли ему в голову взбрело. Что известно о Соне — уехала работать в город.

«Ей-богу, пришла пора с жизнью прощаться!» — думала она. Вскоре свернули на проселочную дорогу, проехали еще километров 20, впереди среди деревьев Соня увидела какой-то свет, в душе у нее забрезжила надежда.

Дед подъехал к деревянному дому, стучать не надо было, хозяин сам вышел на порог только услышав рев мотора.

  • Принимай на перевоспитание! — сказал дед и выгрузил на землю связанную внучку, а затем молча развернулся и уехал.

У Сони слегка отлегло от сердца. «Значит еще немного поживу» — подумала она. Хозяин развязал Соню у пригласил в дом. Мужчина был довольно молод, может лет на десять постарше Сони, а может она ошибалась. Он был симпатичный, почему-то сразу и понравился.

Его звали Степан. Работал он тут егерем, жил практически один, если не считать пожилой женщины. «Наверное его мать и бабушка» — решила Соня. Степан был довольно мил. Накормил, дал одежду, показал комнату, где Соня будет жить и предупредил, что завтра подъем в 5 утра. Он научил ее всему: как доить корову, как зерна посыпать курам, какие травы собирать, как правильно ворошить сено. Будучи сельской жительницей Соня и представить не могла, сколько премудрости настоящей деревенской жизни. С каждым днём такая жизнь нравилась ей всё больше и больше. Она искренне полюбила природу и уход за животными уже не был ей в тягость. А кроме природы, кажется Соня влюбилась и в Степана

Однажды вечером она сидела на крыльце и размышляла о том, что в принципе даже благодарна дедушке за то, что он так резко изменил её жизнь. К ней подошла та женщина.

  • Детка, ты меня не узнаешь? Ну да, откуда, ведь столько лет прошло. — сказала она.
  • А разве мы знакомы? — удивилась Соня.
  • Так я твоя мать. — сказала женщина и обняла Соню.

Она опешила и от радости чуть не задохнулась.

  • А Степан? Он ваш, то есть, твой сын? — спросила Соня немного с грустью, ведь он ей так нравился.
  • Да нет, что ты! Он мой пасынок. Когда твой дед привёз меня сюда, как тебя, на перевоспитание, он был мальчишкой. Его отец был тут егерем и мы полюбили друг друга. Я осталась, а он умер год назад. Степан мне как родной. А почему ты спрашиваешь? Влюбилась? — женщина поправила Соне волосы.

Она только кивнула и покраснела.

  • Вот ведь судьба. Ты ему тоже нравишься! Он мне говорил вчера. Степан хороший парень. — сказала Соне мама.

Через полгода они поженились, почётным гостем на свадьбе был дедушка.

«ЗАБИРАЙТЕ ЕЕ НАЗАД НА ПЕРЕВОСПИТАНИЕ!» — СКАЗАЛ ДЕД, ВЫГРУЖАЯ С ПРИЦЕПА ВНУЧКУ, А ПОТОМ ПРОСТО ВЗЯЛ И МОЛЧА УЕХАЛ
Нашла дома чужую иголку с отломанным ушком