ДВОЕ КОПАЛЬЩИКОВ ГОРОДСКОГО КЛАДБИЩА ТОЛЬКО ЧТО ОПУСТИЛИ ГРОБ В МОГИЛУ И ОТОШЛИ В СТОРОНКУ – А ОНА НЕОЖИДАННО ВЕРНУЛАСЬ ДОМОЙ …

Марика стояла рядом с плачущей бабушкой, которую с другого бока поддерживал дед. Двое копальщиков городского кладбища только что опустили гроб в могилу и отошли в сторонку, чтобы не мешать родным, ожидая сигнала к заключительной части похорон.

Марика не могла больше смотреть на крышку гроба, обтянутую красным бархатом, с крестом из чёрных лент посередине. Ей хотелось, чтобы скорее всё закончилось. Но маму от неё отделяла только эта крышка. Казалось, когда она не будет её видеть, оборвётся последняя ниточка, связывающая их. Останется только память.

Бабушка всхлипнула и прошептала: «Доченька». По телу Марики прошла дрожь, она подняла глаза, не в силах больше выносить вид крышки гроба, и посмотрела на другую сторону могилы. Там стоял бледный сгорбившийся отец. Почему-то не с ней, не с ними, а с лучшей маминой подругой Ириной.

То, что могила разделяла их, неприятно поразило её. Но думать, случайно так получилось или в этом есть какой-то смысл, непонятый ею, не было сил.

«Наверное, Ира встала с отцом, чтобы поддержать его в трудную минуту. И всё же… Это неправильно»

— Пора закапывать, хозяин, — услышала она слова, подошедшего к деду могильщика с лопатой.

Бабушка охнула и с новой силой зарыдала, уткнув лицо в мокрый от слёз платок. Краем глаза Марика видела, как дед кивнул.

***

За три дня до этого.

Они с мамой ехали на машине на дачу к бабушке и дедушке. Марика опустила стекло и выставила руку. От летящего навстречу ветра перехватывало дыхание. Она жмурилась от яркого солнца и кивала головой в такт песне из динамиков «Повяжи эти нити на запястье и тебе будет счастье, счастье, счастье…»

— Это опасно. Не делай так, – строго сказала мама.

Марика послушно убрала руку, но стекло не подняла.

— А можно мне вернуться в город завтра с тобой? – спросила она, глядя на профиль мамы. – Все говорят, что я на тебя похожа, но почему я не такая красивая, как ты?

— Глупая. Тебе ещё четырнадцать. Я в твоём возрасте была толстой и неуклюжей. – Мама на миг повернула голову и взглянула мельком на дочь. – Зачем тебе в город? А, впрочем, поехали.

Марика улыбнулась и сильнее закивала в такт мелодии. Выходные обещали быть весёлыми, погода ясной и солнечной, а завтра вечером можно снова сидеть дома до поздней ночи у компьютера. На даче Интернет работал плохо.

— А почему папа с нами не поехал? — Марика снова посмотрела на мать.

— Папа, – эхом повторила она, не отрывая глаз от дороги. – Он занят. Работы много. Ну, ничего. Мы и вдвоём хорошо отдохнём, правда? – весело сказала мама.

Они действительно хорошо проводили время: ходили на речку, гуляли по сосновому бору. Только мама становилась всё более задумчивой, неразговорчивой, не впопад отвечала на вопросы дочери, пропуская мимо ушей её болтовню.

После ужина она вдруг засобиралась домой, объясняя причину сбивчиво и непонятно. Пообещала, что вернётся завтра утром и уехала.

От звенящей непривычной тишины дачного посёлка Марика спала плохо, часто просыпалась, наблюдая, как за окном светает. Перегородка, разделявшая небольшой дом на две комнаты, была тонкой, чисто символической. Поэтому она сразу услышала мелодию звонка на мобильном в другой комнате. Когда бабушка зарыдала, Марика вскочила с кровати и бросилась за перегородку.

— Что с мамой? – спросила Марика, но уже чувствовала, знала, что случилось что-то страшное и непоправимое.

— Из больницы звонили. Сказали, попала в аварию. Больше ничего не знаю. Надо ехать. – Дед встал с кровати.

— Так папе позвони, может, он знает? – Марика с надеждой уставилась на деда.

— Верно, сейчас. — Дед дрожащей рукой нашёл номер отца… — Трубку не берёт.

***

— Бросьте по горсти земли, — подсказал могильщик, которому надоело ждать.

Бабушка помотала головой, уткнулась в грудь деду. Марика подняла ком влажной земли. Они с отцом, не сговариваясь, одновременно бросили землю в яму.

Копатели тут же начали споро закидывать могилу. Земля падала на гроб всё глуше и мягче…

На поминки пришли несколько соседей. Марика не притронулась к еде. Взгляд то и дело останавливался на фотографии мамы, счастливой, молодой и улыбающейся.

Когда все разошлись, бабушка предложила поехать к ним. Но Марика знала, что потом всё равно придётся возвращаться домой, где никогда не будет мамы. Помотала головой, упрямо сжав губы.

— Ну, как знаешь. Завтра на кладбище утром нужно съездить, слышишь, Саша? – Напомнил дед.

— Да, — глухо отозвался отец, стоя в дверях комнаты.
За его спиной мамина лучшая подруга убирала со стола посуду.

— Прости, Ирочка, сил нет помочь тебе, — сказала бабушка, вздохнув.

— Что вы. Справлюсь. Отдыхайте. – Ирина со стопкой тарелок скрылась в кухне.

Марика не собиралась ей помогать. Раньше очень любила, когда Ирина приходила к ним в гости, а сейчас вид её вызывал неприязнь. Хозяйничает на маминой кухне.

Она ушла в сою комнату, свернулась калачиком на диване, обняв подушку. От слёз и нервного напряжения почти сразу уснула.

В комнате было темно, электронные часы показывали половину десятого, когда она проснулась и тут же всё вспомнила. Во рту противно пересохло. Пошла на кухню выпить воды, увидела свет за рифлёным стеклом кухонной двери. «Папа». Марика открыла и остолбенела. У стола на руках отца сидела Ирина, запустив руку в его волосы.

Они оба дёрнулись и разом повернули головы. С лица Ирины сползла улыбка, она вскочила на ноги, поправив чёрный свитер. Отец виновато опустил голову, на его скулах задвигались желваки.

— Я пошла, — Ирина протиснулась мимо Марики в прихожую.
А та не смотрела на неё, она не сводила глаз с отца. Звук захлопнувшейся двери за спиной прозвучал как выстрел.

— Это ты… Ты во всём виноват. Из-за тебя погибла мама! – прошептала ошеломлённая догадкой Марика.

Отца передёрнуло, он, наконец, поднял голову и посмотрел на дочь.

— Прости.

— Маму только что похоронили, а ты… с её подругой… в нашем доме… — Слёзы душили, вместо крика наружу вырывался только сдавленный шёпот.

Отец побледнел, по виску катились капли пота.

— Мама неожиданно вернулась домой в тот день, увидела нас и выскочила из квартиры. Думал, поплачет, успокоится и вернётся, поговорим. А она села в машину и поехала к вам на дачу. В таком состоянии не справилась с управлением. Так что, да, я виноват. И что мне теперь делать? Выпрыгнуть в окно? Удавиться?

— Сдохни! – прошипела Марика, с силой хлопнула дверью и выбежала в прихожую.

Отец бросился за ней, опрокинул стул, и он с грохотом упал на пол. А Марика уже сорвала с вешалки куртку, сунула ноги в туфли и выскочила из квартиры.

— Марика! Вернись! Не делай глупостей! – Дверь в подъезд оборвала крик отца.

Она шла по ночному городу, всхлипывая, размазывая слёзы по щекам. До неё постепенно доходило, почему мама сорвалась с дачи в город, почему отец стоял по другую сторону могилы вместе с Ириной, лучшей подругой мамы.

Предательство отца подействовало на неё больнее, чем смерть мамы. За спиной послышались шаги. Марика резко развернулась. Её догонял отец. Она ненавидела его, но и обрадовалась. Какой бы он ни был, но он отец, а одной ночью страшно, одиноко и невыносимо плохо.

Они шли медленно по тёмному городу — Марика впереди, отец чуть сзади. Молчали. Каждый вёл внутри себя диалог с другим.

— Как ты мог… — Марика неожиданно остановилась. Её трясло, из глаз ручьями текли слёзы. — Ты приведёшь теперь в наш дом эту?… — Марика передёрнула плечами. – Я уйду жить к дедушке и бабушке. Видеть её не хочу. Ненавижу вас обоих! – Голос дрожал и срывался на крик.

— Я обещаю, что она не переступит порог нашего дома. Не уходи. – Отец протянул руку к ней, но Марика отшатнулась.

— Я не верю тебе. Ты обманул маму и меня обманешь. Завтра я позвоню деду и попрошу приехать за мной. – Марика закрыла лицо руками и зарыдала.

— Я сам могу отвезти … – начал отец, но Марика сильно замотала головой и пошла назад.

Вернувшись домой, она снова закрылась в своей комнате. Боль, жалость, ненависть, горе, шок, безысходность – Марика чувствовал всё разом. «Вот в таких моменты люди, наверное, и выпрыгивают из окна», – подумала она.

Тут же представила себя, распластанную на асфальте. Вспомнила могилу мамы, крышку гроба с крестом, звук ударивших в неё комьев земли и содрогнулась. «Нет. Ни за что!»

Марика уснула только под утро, когда на востоке, над крышами домов небо вставало солнце и вовсю пели проснувшиеся птицы.

На следующий день она переехала к бабушке с дедом. Отец приезжал несколько раз, пытался уговорить вернуться, клялся, что с Ириной расстался.

Ненависть и обида изматывают. Невозможно долго жить в таком состоянии. Через несколько месяцев Марика вернулась к отцу. А после окончания школы она уехала учиться в Питер. Отец через два года женился. Но не на Ирине.

Остыл дом, распалась семья.
Если бы знать и помнить, что каждый шаг, каждое действие в нашей жизни имеет значение и последствия…

ДВОЕ КОПАЛЬЩИКОВ ГОРОДСКОГО КЛАДБИЩА ТОЛЬКО ЧТО ОПУСТИЛИ ГРОБ В МОГИЛУ И ОТОШЛИ В СТОРОНКУ – А ОНА НЕОЖИДАННО ВЕРНУЛАСЬ ДОМОЙ …
Зачем насыпать немного соды в грязноватый унитаз